Оригинальный текст опубликован на сайте «Азия Плюс», 15:05, 10 января. Материал доступен по .
«Плохие люди проявились не тут – в Украине, они проявились среди знакомых в Таджикистане и России…».
Киевская чайхана "Рохат"
Таджикский журналист, посетивший Украину в 2023 году, встретился там с нашими земляками – предпринимателем Баходуром и будущим пилотом Зулей. Эти беседы состоялись еще в начале лета 2023 года, но публикуем мы их только сейчас.
Баходур
С Баходуром мы встретились в таджикской чайхане «Рохат» на окраине Киева. Новое, пахнущее деревом кафе принадлежит другу Баходура, тоже уроженцу Таджикистана, ныне гражданину Украины.
Таджикские блюда очень популярны среди местного населения и поэтому со временем бизнес пришлось расширять, построив новое здание – больше и вместительнее.
По словам хозяина кафе плов, лагман и шурпа, самые востребованные блюда среди посетителей, многие из которых украинцы.
В первые дни войны многие диаспоры вносили свой вклад в нормализацию жизни в находящемся в осаде Киеве. К примеру, казахская диаспора устанавливала юрты в центре города с генераторами и продуктами питания.
В условиях отсутствия электричества в результате бомбардировки местной ГЭС, эти юрты позволяли жителям Киева не только обогреться и поесть, но и зарядить свои телефоны, что было крайне важно.
В первые дни войны в магазинах недоставало продуктов первой необходимости, и члены таджикской диаспоры часто помогали местным жителям с продуктами, варили плов и пекли лепешки, которые потом раздавали всем нуждающимся.
– В нашем районе часто расклеивали объявления, в которых предлагались бесплатно продукты и даже бензин тем, кто остро в этом нуждался. У домов стояли мешки с овощами и зерновыми для малоимущих, – рассказывает Баходур.
– Скажите, а на что вы надеетесь сейчас?
– Мы все живем надеждой. Рано или поздно эта война закончится, как и все войны. Но я верю, что агрессор обязательно, рано или поздно, за все ответит.
Зуля
Зуля (имя изменено по просьбе героини) родилась и выросла в Душанбе. Там же закончила школу и филиал российского университета в Душанбе. После утроилась в сферу гражданской авиации, работая в разных департаментах.
– После нескольких лет работы я поняла, что хочу стать пилотом. Но мне все говорили: «нет, девушки не летают».
Зуля уехала в Москву и подала заявку на работу в одну из российских авиакомпаний.
– Во время интервью я столкнулась с высокомерием и крайне негативным отношением к моим таджикским документам. Мне отказали, сказав, что все лицензии придется получать заново. Интервью закончилась моим отказом его продолжать, – рассказывает Зуля. – Забегая вперед скажу, что все мои документы и лицензии в Украине были сразу же приняты.
После полугода поисков работы в Москве, Зуля получила приглашение работать в Афганистане на одну из национальных авиакомпаний, где большая часть сотрудников была выходцами с Украины.
Новая работа очень нравилась девушке, она планировала работать там и далее, но после одного из терактов со стороны талибов, приведшего к жертвам, девушка приняла решение вернуться в Таджикистан.
– Среди моих коллег было много украинцев, включая моего шефа. Некоторые из моих коллег погибли после теракта, и я решила полететь в Украину, чтобы принять участие в похоронах, – рассказывает она. – После похорон, мой, на тот момент, уже бывший шеф, который тоже вернулся из Афганистана в Украину, предложил мне работать в местном представительстве той афганской авиакомпании. Я решила остаться ненадолго и поработать. И вот уже идет шестой год.
Выпив воды, я заглянула в телефон и увидела кучу сообщений от друзей за границей, пишущих о вторжении.
Первым действием Зули было выйти на улицу и снять деньги с банкомата, чтобы иметь наличные. Рядом с магазином, в который она после пошла за продуктами, располагается военкомат, и там девушка увидела большую толпу добровольцев.
– По направлению к Буче и Ерпеню по центральному шоссе Киева направлялась большая колонна военной техники украинской армии. Тогда и начало осознаваться в голове, что это действительно происходит. Но все равно был и шок, и ступор, и все равно мысль – «это какое-то недоразумение, сейчас все разрешится».
Возвращаясь домой, она увидела соседских ребят, которые шли из военкомата. Они записались в ряды территориальной обороны. Один из них предложил Зуле показать, где находится убежище – подвальное помещение одного из жилых домов.
– Поначалу я отказалась, но вечером мне позвонил мой знакомый, военный пилот, он и настоял, чтобы я спустилась в убежище. Там я находилась с вечера 24 февраля до отъезда из Киева 7 марта, остальные там были до конца апреля, – рассказывает Зуля. – Атмосфера, несмотря на условия, была там очень дружной, все делилась всем друг с другом.
Asia-Plus
У нас в подвале были украинцы, русские, таджики, парень из Туркменистана, армяне и грузины. И все стали друг другу как родные. И это то, что я люблю в Украине – неважно откуда ты, все тут люди.
Ситуацию, по словам Зули облегчало наличие в бомбоубежищах стабильного интернета. В первые дни войны интернет-провайдеры рассылали сообщения абонентам с просьбой сообщить в каких бомбоубежищах слабый интернет или отсутствует вообще, и потом ездили по местам и устанавливали оборудование для более стабильной связи.
– В эмоциональном плане война разделила жизнь на до и после, – говорит девушка. – Ты начинаешь ценить жизнь, радоваться мелочам, ты боишься чего-то не успеть, откладывать что-то на завтра, – делится Зуля.
В коридоре ее я заметил полевую сумку средних размеров.
– Чтобы вы понимали, за май месяц я успела поспать в своей кровати 5 раз, – объясняет она. – А так, либо в коридоре (так безопаснее при попадании ракеты), либо ходила в подземное метро.
Asia-Plus
Поэтому для таких целей у меня есть сумка, в которой собраны лекарства, средства личной гигиены, портативные батареи, и т.д.
Со временем учишься рассчитывать время для укрытия, говорит Зуля. Обычно через приложение или другие средства связи объявляется тип атаки: если, например, объявляют, что вылетел ТУ – 95 (стратегический бомбардировщик) то, значит, он будет лететь около 3-х часов, и уже можно собираться, не дожидаясь сирен.
– Если начался пуск ракет, то лучше спуститься в убежище, если дроны, то можно и в коридоре посидеть, – объясняет она. – Баллистические ракеты представляют наибольшую опасность, так как они долетают гораздо быстрее. Поэтому обычно нужно успеть переодеться и добежать до бомбоубежища за 5 минут с объявления атаки…
Война меняет людей, но по личным наблюдениям Зули, изменились не ее украинские знакомые, а знакомые с родины.
Asia-Plus
– Плохие люди проявились не тут – в Украине, они проявились среди моих знакомых в Таджикистане и России. Живя тут, я слышала от своих друзей и знакомых в Таджикистане и России о «нацистах» в Украине. Было бессмысленно доказать им обратное и, в конце концов, я перестала общаться с ними, – говорит девушка.
– Больше хорошего проявилось в украинцах. К примеру, однажды в очереди за хлебом в магазине (были перебои в начале войны) к моменту, когда подошла моя очередь, хлеб закончился. И тогда женщина, купившая прямо передо мной две буханки, отдала одну мне.
Люди делились последним. К примеру, в первые дни войны сети быстрого питания разносили бесплатно еду по убежищам.
Так как мы работали в те дни в основном из дома наш начальник ежедневно обзванивал всех сотрудников и интересовался состоянием здоровья, спрашивал есть ли у нас все необходимое.
Семейным сотрудниками помогали финансово и обеспечивали логистику по эвакуации членов семьи в безопасные районы, несмотря на прекращение полетов и, соответственно, сокращение доходов.
– Для меня в плане менталитета, Украина это микс современной России с ее торговыми центрами, высотками и Таджикистаном с его гостеприимным народом, более добрым. Мне как таджичке было важно жить в среде гостеприимства и радушия. Я нашла это в Украине.
Этой зимой оставайтесь с нами в , , , , и